Две непохожие истории о родах. Часть 1. Роды в СССР

Читаю ваши рассказы о родах, и ком к горлу подступает. Это всегда так бывает, когда слышу, как плачет ребенок или вижу (слышу), как рожает женщина.

Я живу в г.Челябинске. Началась моя первая беременность в 1990 г. Было лето, мы отдыхали на базе. Начались сильные рези — цистит. Соответственно, врач пропустил это мимо ушей. Послеродовый диагноз: воспаление матки, отсутствие потуг.

УЗИ раньше было чем-то из мира фантастики, и полагалось его делать 3 раза, да и то по особым показаниям. Так что срок мне ставили, используя ручное исследование и дату менструации. Врач все время говорила (то ли мне, то ли себе) что, наверное, крупный ребенок.

Я опущу первые 30 недель. Всю беременность меня «сопровождал» сильный тонус, которого я не замечала, потому что ничего не беспокоило. В очередной раз меня кладут на сохранение (ЗСО, Ленинский район).

Медсестра спросила: «Рожать?» — «Нет, на сохранение».

Поинтересовавшись сроком, удивилась большому животу. УЗИ на 32 неделях показало все 36. Тонус с каждым днем все усиливался, а меня всё кололи и кололи. Через месяц моего пребывания в этом учреждении, я отказалась от всех процедур. Наблюдала меня уже заведующая. «Ладно, не хочешь, не делай ничего. Ребеночек у тебя созревший. Лежи и жди родов». Срок 38 недель.

На следующее утро в 10 часов была первая схватка. Да такая пронзительная, что меня «скрючило» под одеялом. Осмотр на кресле. «Раскрытие на 2 пальца, собирайтесь». Мне это ни о чем не сказало, эти «2 пальца» у меня были на протяжении всей беременности.

Ощущения радости от приближающихся событий не было. Не верилось, что это происходит со мной, незнание и неведение предстоящего. Но и страха не было.

В предродовой были 3 женщины, две из них ужасно кричали. Я сидела на кровати и разговаривала с третьей, мол, как так, взять и закричать, стыдно, я так не смогу.

В 14 часов пошли схватки постоянные, без больших перерывов. От страшной боли я не то чтобы закричала, я заорала нечеловечьим голосом. Время потерялось. Какое-то полузабытье, в котором проносятся голоса медсестер, грубость врачей, в котором не слышишь своих криков. Только боль — страшная и мучительная. Конечно же, все советы оказались «никчемными». Срываюсь с кровати, подумав, что при ходьбе полегчает, я на корточках сидела у кровати и не могла подняться — боль усилилась!!! Страшно хотелось пить, от крика все пересохло во рту. «Родишь — попьешь!» Умывальник стоит за кроватью, а я не могу встать.

Проткнули пузырь. Поставили укол, наверноe, наркотик. Иногда, возвращаясь в сознание, я, как будто со стороны, видела свое мечущееся тело. Колени качаются из стороны в сторону, руки «отжимаются» за дужку кровати, а рот издает кричаще-хрипящие звуки. В это же время выкидывала из-под себя мокрую пеленку прямо на пол, новую постелить было невозможно, просто кинула в ноги стопку.

Врач похлопала по щекам: «Просыпайся и пошли в родзал». «Просыпайся» — пошутила, что ли? Можно ли назвать сном все описанное выше? Подошла медсестра, держа коробку с пробирками. Я попыталась встать, ухватившись за нее. Но она, испугавшись за пробирки, отошла.

Какой длинный коридор. Темно. И где эта родовая? В глазах все плыло, ноги подкашивались, и я держась за стену, медленно то ли пошла, то ли поползла вперед. Появившаяся в дверях родзала фигура врача стала маяком. На пороге с меня стянули вымокшую по самый ворот рубаху и одели чистую. Время показывало 01:00.

Никогда не забуду этот «велосипед» — руками на себя, ногами от себя. Это требует определенной концентрации, чего я не могла сделать. Медперсонала было 5 человек. Как на меня только не кричали, угрожали щипцами, но я не могла родить. Нет потуг, и не знаешь, что это такое. Даже пробовали давить на живот. Мне было все безразлично, даже ребенок... Вдруг там все зажгло, и боль резко кончилась.

В 01:45 он родился, синий, не дышащий. Медсестра побежала к умывальнику. Неся в пригоршнях воду, плеснула на ребенка. Кто-то сказал «бесполезно», и ребенка быстро унесли из родзала. Эта больница — центр по невынашиваемости, патологиям беременности и «выпариваниям» в кувезах недоношенных, поэтому у них (для того времени) была вся необходимая аппаратура. Малыша откачали. По Апгару поставили 3-6 баллов. Разрывов не было, только внешний надрез.

Положили меня на каталку, вывезли в коридор, бросили на живот грелку со льдом и ушли. «Дайте пить!» — мои крики не трогали никого долгое время. Какая то бабушка-санитарка сжалилась, спросив, теплой или холодной, принесла воды. Мне было все равно какой, лишь бы побольше.

Через 2 часа медсестра повезла меня на другой этаж в палату. Грубо толкая каталку, врезалась во все косяки. Как будто я была в чем-то виновата и заслужила к себе такое свинское отношение.

Ребенка мне не приносили, и посмотреть я на него не могла. На седьмые сутки пришел врач и сказал: «Идите попрощайтесь с ребенком, его переводят в другую больницу». Что со мной было! Я закатила истерику на всю больницу, врачи назовут это послеродовой депрессией, но мне было страшно и очень больно.

Далее дневной стационар, и только через месяц я оказалась дома. Казалось, на этом можно поставить точку, но хочу сказать, что те минуты, которые должны запомниться женщине, как самые трогательные и дорогие сердцу, та духовная связь единения с ребенком (положили к вам на живот, принесли на кормление...), у меня отсутствовали. Этого чуда не было. Холодность к сыну у меня остается по сей день. Я все время себя в этом виню и очень его жалею. А девушкам молодым я посоветую поберечь свое здоровье и не смеяться над бабушками, которые говорят не сидеть на лестнице (земле, полу и т.д.) и т.д.

Делайте выводы сами. Кто-то может сказать, что в этой истории мои ощущения преувеличены. Могу сказать, что мне есть с чем сравнивать, год назад я родила второго, но об этом в следующий раз.