«Где это было? Когда это было? — Во сне наяву!»

Валя:

Никто никого не просил, да и никто и не отказывался. «Мне будет интересно», «А мне не страшно» — вот и все решение. Рожать предстояло в июле, хотя существовала небольшая угроза — тонус. Мы выбрали 5-й роддом и планировали обратится туда за месяц до предполагаемых родов. Я усиленно поглащала фрукты-овощи и мысленно извинялась перед брыкающимся животом за то, что думаю о нем как о мальчике (что и подтвердилось на УЗИ на 35-й неделе).

И вот на этой самой 35-й неделе мы (муж, мама и я) попали в аварию... мы ехали проведать бабушку с дедом и... Таврия — автомобиль неустойчивый, в общем, перевернулись, как в кино. Серьезно пострадала только мама, переломы 4 ребер и ключицы. Я разбила коленку, а Саша порезал руки об осколки. Через 2 часа в травмпункте, когда маме накладывали гипс, а мне кололи магнезию (ребенок не пострадал, но мой шок мог вылиться в роды), да, так вот в это время мы узнали, что моя подружка родила девочку. Через 5 дней мы встречали их у роддома, было очень весело и жарко, а ночью у меня начались схватки.

Ситуация веселенькая: обменная карта у нас на руках, не подписана, с роддомом не договорились (все надо делать заранее!) Позвонили в приемную 5-го, а там: «Мы принимаем после 36-ти недель, а до этого роды преждевременные, обращайтесь в 7-й.» А это июнь месяц, половина роддомов закрыты на мойку, 7-й переполнен, и роженицам колют снотворное, затягивая роды до 3 суток. В общем, подняли на ноги родных, и нам через третьи руки достали телефон зам.главврача 5-го роддома, сонный человек в пол-шестого утра сказал «Привозите». В приемном меня осмотрел дежурный акушер и сказал, что я вполне созрела. «Шейка матки открыта на два пальца свободно, родовая деятельность идет». Отвели меня в патологию, да сначала не в ту, в обычную, где лежат не за деньги и не по блату. (Хотя, если здраво разобраться, как раз к такой категории я и принадлежала: человек, давший телефон, был закомый знакомых, как с нашей стороны, так и со стороны зам. глава). Пробыла я там аж 15 минут, но впечатление успело сложиться: 6 человек в палате, продавленые кровати с матрасами, стены красились лет ...надцать назад, но на тот момент мне было глубоко начхать — я приехала рожать, а не тут-то было!

Так вот, через 15 минут (только я постелилась и легла) прибежала сестричка и закудахтала на дежурную, мол, «в третью палату, да не в эту!» И увела меня через лифтовую площадку в дверь напротив. Палата № 3: три кровати с подъемными спинками (одно плохо — матрасы поролоновые и обтянуты клеенкой), простор, в палате холодильник, умывальник, телевизор и балкон. Уборная общая на отделение, но от одного душа у нас были ключи. Потом меня осмотрела врач и приписала гинепрал капать и магнезию колоть. К вечеру схватки ушли, на УЗИ сказали, что можно было и рожать, у малого вес 2500 и по всем параметрам вполне жизнеспособен. Соседки у меня были классные, скучно не было — только жарко и вонюче (роддом обкопали со всех сторон: ремонт Севастопольской площади и собственный кап.ремонт, воды горячей, естественно, не было). Муж договаривался о совместных родах, сказали, что если до 38-й недели меня протянут, то можно. Живот у меня опустился, человечек чувствовал себя отлично и вылазить не собирался ;) Две недели я пролежала на сохранении, как раз обе соседки разродились одна — мальчиком, а вторая — двойней: девочка и мальчик. Потом меня отпустили на неделю домой.

Отвезли меня к моим родителям. Саша просил не рожать на мой (16.07) или мамин (18.07) дни рождения, а Мама (как она, сердечница, выдерживала гипс в эту жару?!) все упрашивала не рожать, пока с нее гипс не снимут — как будто это зависело от меня. Конечно, дома тоже было жарко, но не вонюче и весело. В роддом я собиралась 17-го, но в воскресенье 15-го где-то в 11 часов начали отходить воды. (До этого я думала: «А что, если я их не почувствую, или приму за обычные выделения...» — еще как почувствовала! Вода с запахом сырости лилась, как из крана). Папа позвонил в скорую, чтобы прислали машину, а мама, причитая, что я так и не позавтракала, совала мне в руки огромный персик (последний мой персик в этом году!) Потом позвонили мужу и его родителям (к роддому примчались все, кроме моей мамы, да и куда ей было с гипсом-то).

Я ехала в скорой вместе с папой, жевала персик и болтала. По ногам у меня струйками стекала вода, а сквозь открытые окна светило солнышко. Муж и свекрыши (его родители и бабушка) уже ждали меня у роддома. В приемной меня побрили — дома я не успела это сделать. (Кстати, если не успели или забыли, то надо покупать обычные, не для модных станков, лезвия.) Сделали клизму (так что о несостоявшемся завтраке жалеть не пришлось). Схваток еще не было, и я чувствовала себя вполне комфортно, мешала только текущая по ногам вода. Саша занимался какими-то формальностями, а меня повели в предродовую палату.

Да, чуть не забыла, еще в приемной меня переодели в больничную рубаху и халат (этакие ветошки для мытья полов). В предродовом отделении меня осмотрел Олег Яныч — врач-акушер (очень класный мужик, должна сказать), и сказал, что «Мы не будем мучиться — все у нас получится!», и через 2 часа мне поставили капельницу, так как родовая деятельность не наблюдалась. До этого зашла супер-здоровская акушерка Нина Николаевна и сказала «Что это такое!» — и мне принесли нормальную рубашку. Через час начались схватки, Санька тер мне поясницу (очень помагает, только без фанатизма, а то у меня еще неделю кровавая корка не сходила, врачи пугались), командовал, как дышать: чередование «собачьего» дыхания с глубоким тоже помагает (заставляешь себя думать о том, как дышать, а не как болит). Еще через 2 часа меня благополучно стошнило последним в этом году персиком. В душе было странное чувство: и неудобно как-то, и наплевать одновременно. Подошедшая медсестра объяснила, что это в порядке вещей: когда шейка матки раскрывается, возникают позывы к рвоте.

Схватки становились все больнее и чаще (каждые 1,5-2 минуты), но я умудрялась засыпать, — это тоже естественная реакция организма. Правда, муж старался этого не допускать — боялся, что я потеряю сознание (один раз почти получилось). Приходил Олег Яныч, посмотрел на меня и хмыкнул: «Ты ж тонкокостная! Кости уже разошлись, должна только выплюнуть, что ж ты внутри узкая такая! А ну, вставай, ходи, приседай.» Катетер мне не отсоединили, и я с капельницей маршировала возле кровати, приседая на очередной схватке, а муж меня развлекал и тер спину. Когда шейка раскрылась, стало совсем не больно, просто сильное давление и распирание внизу живота. Я, конечно, кричала, но не от боли, просто не хватало сил его (дитенка) вытолкнуть. Забежал врач, взглянул на кровь на полу, на меня и скомандовал: «В родзал!» и мы бодренько зашагали в родзал, благо шагать было 10 метров :)

На ноги мне одели некое подобие носков и уложили на кресло (между прочим, весьма удобное приспособление). Смешно, что капельницу несли за мной как на поводке. (Тут небольшое лирическое отступление: когда я лежала на сохранении, то по вечерам и ночам мы с девчатами наблюдали с балкона роды в этом вот родзале и на этом же кресле. Возможно и меня кто-то наблюдал, но Там об этом не думалось). Дальше события развивались стремительно. Акушерка Нина Николаевна сказала громко и четко: «Чтобы все было отлично, я буду говорить, а ты — выполнять.» Для усиленя потуг я уцепилась руками за рычаги, торчащие внизу кресла. Тужилась я строго по команде, если не удавалось вовремя остановиться, мне попросту зажимали нос (дыша ртом, не шибко потужишся). За 4-5 потуг малыш родился.

— Какой, ты говорила, срок? — спросил Олег Яныч.
— По УЗИ 38, — ответила я. — А почему он не кричит?
— Да тут все 40, вон какой сухой. Не подгоняй, воздуха глотнет и...

И он закричал, не жалобно и не громко, а как-то удивленно, что ли? Чудо положили мне на живот, он глядел на меня широко открытыми глазами, головка была похожа на клинышек (выходил затылком), кожица, чуть сиреневая, была нежнее шелка и почти сухая. Через минуту, когда он надышался, тельце стало розовеньким. Василию (назвали мы его через неделю, хотя, если честно, то я еще до беременности решила, если будет мальчик-рачoк, значит, Василий) обрезали пуповину и забрали на процедуры.

— Ну как, нравится? — спросил Олег Яныч.
— Очень! — ответила я. — А как он, в норме?
— Самая красивая обезьяна, — подразнился врач, — меня он не интересует, и это должно тебя радовать, займемся-ка тобой.

Санька-муж («Сколько ж тебе лет, мальчик?», — спросил врач в приемном покое) активно наблюдал происходящее. «Это так здорово: лежит Валюшка (это я), а из нее голова торчит! Смотрю — вылазит что-то темное с кулак размером, неужели такой маленький, думаю. А потом такая морда!.. » -рассказывал он родителям (и так о собственном сыне, я Василию расскажу, когда подрастет). Нина Николаевна провела роды без разрывов, потом мне ее медсестрички очень хвалили, мол, она всегда старается разрывов не допускать. Было пара внутренних трещин, очень хороший анастезиолог (жаль, имени не знаю) ввела мне в вену наркоз, действием на 5 минут. (Я сама просила, так как чувствовала, что спокойно лежать не смогу.) Олег Яныч заштопал трещинки в момент ока, муж потом восхищался скорости и точности его движений. Пока длилась эта процедура, я несла какую-то ахинею, про современную фантастику, жалела наркоманов и представляла себя книгой с тонкими пергаментными листами. (Под наркозом и не такое вытворяют, кто матерится, кто песни поет.) Когда я отошла маленько, мне принесли сына покормить. Минуты 2 он честно сосал, а через миг уснул.

Пока я отходила, Саша несколько раз бегал к Василию, чтобы запомнить (мало ли, вдруг подменят? ;)). Вообще, присутствие мужа меня и вдохновляло и успокаивало. Я знала, что ему очень интересно все происходящее, и чувствовала себя уверенней, зная, что в любой момент могу взять за руку родного человека, и он даст мне сил. (Между прочим, на следующий день у Саньки была дикая крепатура, это вам не просто так — 5 часов тереть спину любимой жене ;) ). Тем временем на проходную приехали все родители (сначала они сидели у свекрышей у телефона), привезли нам поесть и видеокамеру с фотоапаратом. Саша заснял первые часы жизни нашего малыша и показал деушкам с бабушками.

Так что рожать с мужем здорово, а всякая галиматья по типу «у женщины должна быть тайна», как по мне, просто боязнь выглядеть некрасиво (неужели мы каждый миг семейной жизни выглядим кинозвездами?), можно ведь просто сказать «я не хочу, потому что одной мне будет легче» ведь бывает и так. А теперь заметка от моего мужа: «Ничего страшного, неэстэтичного и кровавого в родах нет. Это очень интересно и здорово видеть рождение своего ребенка! Плохо, когда не можешь помочь.» Кстати, очень часто мы сами уверяем себя в слабости наших мужей «ой, да мой от занозы в обморок падает!», «его там откачивать надо будет!» Жены, любить мужей — это верить в их мужество и способность поддержать в трудную минуту, а что для нас труднее и прекраснее рождения новой жизни!? Мы портим их своим неверием ;)

После родов нас держали 6 дней в отдельной палате. Василий был со мной, Саша мог приходить к нам каждый день. Такой сервис предоставляется при совместных родах. Все бы ничего, если бы не сумашедшая жара. Малыш спал голышом под тонкой простынкой (за день комнатка раскалялась почти до 45 градусов). Питалась я, в основном, кефиром и яблочным соком с булочками (хотя еду мне таскали сумками, я ее по вечерам скармливала мужу, когда он прибегал после работы). Сама я чувствовала себя достаточно комфортно, уже на 2-й день могла почти спокойно сидеть. В эту дикую жару малыш ел слабо, но к выписке вернул свои 3300 ;)

Встречала нас толпа друзей, что было очень приятно. Мама самовольно сняла гипс, так что все просьбы я уважила. В первые недели Василий очень напоминал свекра, и я иногда его так и называю «свекрыш», потом проявилось очень сильное сходство с мужем, а теперь, когда Василию 3 месяца, он стал похож на свекрушу — Наташу. Интересно, эта волна похожести докатится до меня хоть когда-нибудь? ;)

Саша:

С чего это все началось, Вы уже узнали из всего, что выше :)... Почему мне этого захотелось? С одной стороны — хотелось по мере возможностей помочь в этом нелегком деле; с другой — интересно, не каждый день видишь, как новая жизнь рождается, особенно, когда она такая родная... До родов видел одну фотографию только что рожденного дитеныша, поэтому к тому, что он может вылезти весь в околоплодной жидкости и некрасивый, был морально готов. Хотя у всех уровень восприятия красивостей и некрасивостей очень сильно может отличаться. Может кому-то это и действительно тяжело было бы видеть было, я могу только про себя говорить, но каждый может заранее просмотреть несколько фоток или фильмов и морально подготовиться. Главное, чтобы желание было.

Итак, в «день Х» Валюшка была у своих родителей, а я на новой квартире дырки в ванной дрелил, дабы зеркало повесить. Тут звонит Валина мама и говорит, что вот, началось — воды отходят, и они едут в роддом. Я, не долго думая, досверлил полторы дырки, взял деньги на всякий случай (потому как сколько кому и за что надо будет, так и не знал на тот момент), поймал машину и поехал к роддому. Вообще, я представлял себе все это немного по-другому — машина с мигалками, бегающие санитары и медсестры, которые хватают под руки и ведут в палату, и все такое, стремительно развивающееся... Ан нет. Пришли себе потихоньку в приемную, подождали, пока очередь подойдет (перед нами как раз еще одна женщина приехала), потом неспешно анкету заполнили. Давление померяли, за врачом послали. Тот посмотрел Валюшку, ее одели в какие-то лохмотья и увели... Я же в это время томился в ожидании. Потом дошла очередь и до меня — меня одели в халат, и сказали идти в родзал, где меня уже ждала Валюшка.

Интересное заведение этот родзал — все кричат, рожают :). Впрочем, это вполне соответствовало ожиданиям. К тому, что Валюшке будет больно, я тоже был готов. Она мне говорила, что надо крестец массажировать (так не так сильно больно), чем я все время схваток и занимался. Сначала пальцами, потом костяшками, потому что пальцами уже не мог... Тут на самом деле трудно не перестараться, а надо. А то я такие ссадины натер, что они еще пару недель заживали. И позвонки надо не сместить. А с другой стороны как тут не переусердствовать, когда тебе кричат постоянно: «Сильнее, сильнее»?

Участие мужа, то есть меня, тут еще ценно тем, что из персонала никто бы этого не делал (разьве что конкретно об этой услуге договориться заранее). Так, заходили раз в полчаса, брали кардиограмму малыша, смотрели общее самочуствие и стадию родов. Для них это понятно, дело привычное — роды как роды. Но для роженицы, да и для меня, в общем-то, было как-то не очень уютно, что в такой ответственный момент нет постоянного внимания специалиста. А одной, наверно, было бы более страшно. Потому что если в такой момент сознание потеряешь, то это не сразу даже и заметят. Может к тем, кто без мужа рожал, и постоянно подходили или сидели, но этого я уже не знаю...

И вот не прошло и восьми часов, как нас повели в сам родзал. Вообще, раньше я думал, что роды минут 20 идут, и только во время Валиной беремености узнал, что раньше они могли вообще больше суток быть... вот такой я темный. По сути, на этом этапе активное участие мужа и прекращается. Тут кульминация, где все происходит быстро. И напряженно. Валюшку со всех сторон окружили врач, акушерка, медсестры. Единственной моей задачей оставалось только не мешать и наблюдать. Да и Валюшке тут было уже тоже не до меня — она вся была сосредоточена на потугах.

Люди по разным причинам не идут на совместные роды. Одна из них — не хотят, чтобы муж видел сам процес, когда ребенок вылазит. Но это меньшая часть, где муж может участвовать. И если не находиться в этот момент в родзале, то вполне можно помогать до него — все те долгие часы схваток, когде помощь, действительно, может пригодиться.

Что до меня, то мне все происходящее было жуть как интересно. Особенно, когда начало дите появляться. Сначала показалась часть головы, как тенисный мячик — я удивился — неужели у него такая голова маленькая?! Но вот этот маленький мячик опять скрылся в Валюшке — не за один толчок, оказывается, человек на свет появляется... С третьей попытки появилась голова. Оказывается, размером с мячик был только затылок. Он у новорожденных? как клинышек, которым он и вылазит. А голова оказалось ого-го! Даже щеки пухлые! Как только показалась голова — ему в рот засунули трубочку для откачивания из легких жидкости. После головы показались ручки, а потом он весь прямо «высклизнул». Я думал, что сразу и кричат дети, когда рождаются. Но прошло еще с полминуты, пока жидкость вышля изо рта по трубочке. А потом он издал свой первый звук!

Мне предложили разрезать пуповину, но я сказал, что пусть это лучше они, как специалисты, делают. Я не знаю, что там можно сделать неправильно, но уж на всякий случай. Потом малыша поместили под специальную лампу, обтерли, обмыли — симпатишный такой. А я разрывался — то к Валюшке, то к дитю. Радостное такое ощущение. А Валюшке тем временем зашивали внутренние разрывы. На это можно было бы и не смотреть, но почему-то мне это было тоже интересно. Как-то знал, что все и так будет хорошо, поэтому было спокойно. Я удивлялся точности и быстроте движений врача. Быстро заметить, где разрыв, определить место наложения шва, сшить... Я бы так не смог...

А потом все разошлись, Валю вывезли в коридор на носилках отходить от наркоза, дите лежало в родзале в кроватке для новорожденных, акушерка заполняла документы, я сидел с Валюшкой и бегал к ребенку, смотреть, как он. Свершилось! Мы были очень рады и счастливы :)!