Хотели как лучше — получилось, как всегда

Прежде, чем развернется повествование в духе плохого совкового детектива, хотелось бы начать с предыстории.

Предыстория

C самого начала беременности я решила, что рожать буду платно и обязательно в 17-м родильном доме г.Москвы. Почему именно там? Во-первых, комфортабельно и современно, мрамор, душ и туалет в палате, приличный персонал и все такое. Во-вторых, рекомендовали восторженные родильницы. В-третьих, это рядом с моим домом. В-четвертых, обещали связать со знакомым врачом из вышеупомянутого роддома для личных, так сказать, контактов. Стоимость его услуг более, чем устраивала.

Наблюдалась я в женской консультации не по месту жительства (тем более, что там и ж/к никакой не было — тот же участковый гинеколог для всех), а в ж/к N 7, что на Арбате, рядом с Домом Книги. Опять же по рекомендации. Прекрасный врач с опытом работы, внимательный и заботливый — так о нем отозвались те, кто привел меня к милейшему доктору, заведующему гинекологией.

И ничего, как говорится, не предвещало... До восьмого месяца я работала, носясь как лось, по горам и долам, в отличном настроении, полная радужных надежд. Меня обошли стороной проблемы токсикоза, отеков и прочие безобразия. Был небольшой тонус — попили витамины, все прошло. Я предвкушала, как выйду в декрет, буду расслабляться, наслаждаться прогулками по магазинам и выбирать малышу приданое.

Но не тут-то было. Первой «ласточкой» стало мое собственное сердце, которое принялось стучать не так, как ему положено, а так, как вздумается. Все-таки, нагрузки на работе + беременность — это вам не шутки. По ночам я не могла уснуть из-за тахикардии, днем спать в принципе было некогда, что, в свою очередь, опять влияло на сердце и так далее по замкнутому кругу. Со мной такое бывало уже и раньше из-за маниакальной склонности к работоголизму. Нужно было срочно отдыхать, а тут еще беременность!!! При первом же симптоме я побежала в поликлинику за кардиограммой, выслушала рекомендации врача: «Вам, милочка, уже давно надо быть в декрете» и отправилась к гинекологу этот самый декрет оформлять.

Гинеколог моего оптимизма не разделил, да и резюме кардиолога пропустил мимо ушей, добавив, что по-настоящему в моей проблеме может разобраться только специализированный роддом. Кардиологический, то бишь. Потому как угроза моей жизни налицо.

Ну, не будем спорить с доктором, да? А вдруг? Мне сняли еще одну кардиограмму в ж/к N 7, накропали какой-то диагноз, затем направили на консультацию в «кардиологический» роддом при больнице N 67 (единственный в своем роде), где тамошние светила должны были решить, что с моим сердцем делать. До кардиологического центра я не дошла. Выявились другие проблемы — подозрение на подтекание околоплодных вод. И в тот же день, будучи на 32-й неделе, я оказалась в отделении патологии роддома N 15.

В детстве я несколько раз лежала в больницах. Также я примерно представляла себе порядки роддомов. Но оказалась несколько не готова к обстановке, в которую попаду. Сразу же на входе отобрали одежду и белье (слава богу, бандаж оставили), обрили, остригли ногти, обругали за то, что не захватила с собой халат и тапочки (да и как взять — приехала сразу из консультации!), обрядили в казенное рубище и отвели в отделение патологии.

Для справки. Роддом N 15 специализируется на недоношенных детях. В патологии лежат с подтеканием вод и на сохранении. К чести этого заведения, расположенного в старом ветхом здании, чистота кругом стерильная, очень тепло. Палаты и санузлы моют с хлоркой дважды в день. Три душевых кабины на отделение. В шестиместной палате холодильник, стол и стулья, свой чайник и доступ на кухню — можно цивилизованно поесть то, что принесли тебе из дома. В холле — телевизор. Телефон-автомат один на отделение, бесплатный. Посещения и прогулки не разрешаются.

Это потом я поняла, что нахожусь далеко не в худшем месте, а поначалу я испытала настоящий шок. Подействовала совковая убогость и казенность обстановки. Привезли меня днем, приняла заведующая отделением, расспросила и осмотрела. После осмотра я пришла в палату, села на кровать и расплакалась. Мне почему-то и в голову не приходило, что у меня и малыша могут быть проблемы. А вот лежать в больнице без возможности увидеться с родными и вообще без возможности свободно передвигаться в пространстве и времени — это был ужас! На третий день пребывания я заболела: поднялась температура, открылся жуткий кашель, насморк. Слава богу, все необходимые анализы уже сделали, диагноз не подтвердился, и врач, сжалившись надо мной, отправила домой, предварительно заверив, что все в полном порядке. И даже лучше, чем у многих. Итак, я отделалась легким испугом. Но самое «интересное» было впереди.

Предстоял визит в кардиологическую консультацию при больнице N 67, что в районе м.Полежаевская. На прием к кардиологу я попала уже на 35-й неделе — срок приличный. Врач, вяло взглянув на мою кардиограмму и еще более вяло — на меня, процедила:
— Это кто тебе такой диагноз написал? Ну и специалисты пошли, не могут одно от другого отличить. Живешь-то далеко?
— В Отрадном.
— М-да, не близко. Рожать будешь у нас.
— ???
— Ну, срок-то у тебя большой, наблюдать мы тебя не можем. С твоим диагнозом (аритмия — Е.Ж.) тебя ни один нормальный роддом не примет. Так что, к нам, к нам...
— Но ведь Вы сказали, что диагноз неправильный.
— Вот и скажи спасибо тому, кто тебя сюда послал на таком сроке, — вспылила тетка, недовольная моей несговорчивостью. — Ко мне-то какие претензии? Я на себя ответственность брать не собираюсь!
— Ну, а что случится, если я не буду у Вас рожать?
— Да ничего не случится, будет нормальный здоровый ребенок. Рожай, где хочешь, если примут, — резюмировала она, выписывая заключение.

Ха, где хочешь... В Москве только ОДИН специализированный кардиологический роддом. Это роддом при больнице N 67. Чтоб вы знали. В любой другой вас не примут ни за какие деньги, поскольку никто не захочет рисковать своей карьерой и вашей жизнью. Очень обидно. Ко всему прочему мой гинеколог настоятельно рекомендовал лечь заранее до родов, чтобы меня «подготовили». «Чтобы не делать кесарево,» — так он пояснил.

Страсти накаляются

Я была наивной дурочкой, выбирая ж/к так далеко от дома (я живу в Отрадном) — в Центре, — куда в метро боязно с пузом (и тяжело на большом сроке), а на машине — сплошные пробки. В один прекрасный день, когда я была на 37-й неделе, мой супруг повез меня на очередной прием к гинекологу.

Выехали заранее, но по пути «попали»! Солнце, жара, машина раскалилась, кругом куча таких же рвущихся в Центр автомобилистов, и я с пузом. Бедный малыш! Как он рвался, как метался там, в животе! Мы простояли полтора часа, не считая других мини-пробок, которые неизбежны по пути в Центр. Бледная и испуганная я влетела к врачу, представляя себе самое худшее.

— У ребенка тахикардия, — «порадовал» меня доктор. — И аритмия. Нужно срочно ложиться в больницу на обследование.

День недели — пятница, накануне Пасхи и Первомая. Впереди четыре дня выходных.

— Доктор, — говорю, — скажите, насколько это опасно? А не может это быть от того, что мы сейчас в пробке 2,5 часа на жаре стояли? Вы ведь понимаете, что на праздники кроме дежурных врачей в больнице никого не будет? Может быть, мне лучше остаться дома и вызвать «скорую» в случае чего?
— От автомобильных «пробок» такого не бывает. Все, что надо, тебе сделают сразу, не беспокойся. Ты же понимаешь, речь идет о жизни твоего ребенка?!!

Понимаю, черт побери. Это шантаж. Едем. Вечер, 18,00. Меня осматривает дежурный врач, расспрашивает обо всем, слушает малыша, кивает и... уходит. Видимо, до завтра можно подождать. Реву, баюкая свое многострадальное пузо, меня изо всех сил утешают соседки по палате.

На следующий день опять никого. Подхожу к дежурной сестре с вопросом, когда же мне будут делать анализы и кардиомониторинг плода. И вообще, когда же ко мне заглянет врач. Сестра весьма вежливо объясняет, что никаких анализов в выходные мне делать не будут — у специалистов, как и у всех нормальных людей, праздник. А у дежурного врача сегодня 15 человек рожениц, он и так с ног сбивается. Опять реву, прошу послушать, бьется ли еще сердечко у малыша. Слушает, бьется. Слава Богу! Но впереди еще три дня выходных.

Лирическое отступление. Только в отделении патологии роддома N 67 я поняла, что ад — это здесь, а в 15-м роддоме я была, выражаясь словами Солженицына, «в круге первом». Самом лучшем. Грязь, дикий холод, обшарпанные стены, тесные маленькие палатки на 4 человека, душ — один на 40 человек, два туалета. Здесь же, в патологии, готовили рожениц — клизмили в единственном на все отделение душе. Туалет недалеко, кому повезет, тот добежит. Кто-то не добежал, и это случилось в аккурат на праздники. Все остальные три дня ходили в единственный оставшийся «в живых» туалет. Ни о каких удобствах типа стола в палате или холодильника не могло быть и речи. Впрочем, холодильник был. В коридоре. Телефон-автомат платный, все праздники был переполнен жетонами, позвонить практически неоткуда. О квалификации здешних врачей судить не могу, — говорят, лучше, чем обстановка.

Жутко жалею себя. Понимаю, что разницы между лежанием дома и здесь никакой, кроме резкого физического дискомфорта. Ни одной ночи не спала больше 3 часов — так холодно, что не спасают даже тройные одеяла и шерстяной свитер. Ругаю о-о-очень матерными словами своего хваленого гинеколога. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, приходится бегать за медсестрой и просить, чтобы она слушала, бьется ли сердце у малыша. Не говоря уже о том, правильно ли оно бьется. Ей это невдомек.

Пасха миновала. С утра я сдала-таки анализы, а позже набежали мои родственники и навели «шухер». Мне сразу же сделали кардиограмму, а малышу — кардиомониторинг. Все в порядке, НИ МОЙ, НИ РЕБЕНКИН диагнозы не подтвердились. Для страховки делаем кардиомониторинг еще три дня подряд.

Ко мне каждый день приходят муж и мама, приносят новости и продукты. Звонил гинеколог, настаивал, чтобы меня оставили в больнице до родов. Дескать, подготовить. Тем более, что срок уже 38 недель, осталось-то... Узнаю, что в этой же больнице есть платный центр Евромед, где с кардиологией с удовольствием берут. Но цены! За день стационара 1,2-1,5 тыс. рублей + 500 у.е. за роды и послеродовое наблюдение. С учетом того, что мне еще лежать и лежать — это просто разорение! Опять реву. Видимо, меня Бог наказал за мою истерику в прекрасном 15 роддоме.

В пятницу приходит лечащий врач и говорит, что не против отпустить меня домой на очередные праздники. Четыре дня пролетели незаметно и меня со слезами на глазах, отвезли обратно в 67-й.

— Ну, как самочувствие? — спрашивает лечащий врач.
— Как в больнице, — говорю. — Очень не хотелось возвращаться.
— Ну, и не возвращалась бы.
— ???
— Что тебе здесь лежать? Ты здорова, ребенок твой здоров, до родов еще неделька-другая пройдет. Побудь дома, а потом по «скорой» к нам приедешь.
— А можно не к вам?
— Но ведь у тебя в обменной карте записано: «Рожать в спецроддоме». С этой записью тебя больше никуда не возьмут. Зачем тебе на таком большом сроке бегать переписывать обменную карту? Тем более, что мы тебя уже знаем...

Не помня себя от счастья, мчусь звонить домой. Врач пишет выписку о том, что все в порядке, нарушений нет. Какой восторг!

Началось...

Проходит неделя, другая. Родов все нет. Пошла 41-я неделя. Это, конечно, не предел, но тревожно. Звонит гинеколог, спрашивает, все ли в порядке. Решаем, что если к исходу 41-й недели не рожу, еду «сдаваться» в 67-й роддом.

Однако за день до условленного срока схватки, наконец-то, начались. Поскольку начались они довольно вяло и как-то робко, полвечера я провела в горестном раздумье насчет того, что мне придется ехать в этот чертов 67-й роддом, когда рядом с моим домом два прекрасных заведения — роддом N 17 (куда без предварительной договоренности лучше не соваться) и роддом N 11. В полпервого ночи, когда схватки уже стали регулярными, решение было принято, — едем в роддом N 11. «Пусть попробуют выпереть меня со схватками — закачу истерику,» — решила я.

Подъезжаем, у меня просто дыхание в груди от радости сперло: современное строение (еще бы — ему всего 10 лет) из стекла и бетона, кругом чистенько, огорожено. Входим — впечатление остается. Красота! Тепло, уютно.

В приемной встречает медсестра, ведет меня в очередной раз «допрашивать» по поводу течения беременности. Заглядывает в обменную карту и хватается за голову: кардиология. Показываю ей выписку из 67-й больницы, дескать, все в порядке. Убегает советоваться с дежурным врачом. Прибегает. Улажено.

Заполняем документы дальше. И тут выясняется, что мой драгоценный (в прямом смысле этого слова) гинеколог «забыл» вписать в обменную карту данные УЗИ 28-й и 37-й недели, а также (самое главное!!!) последние мои анализы на ВИЧ, сифилис и гепатит В. Вот невезуха. Объясняю медсестре, что анализы эти я сдавала, они записаны в журнале регистрации соответствующей поликлиники, это можно узнать утром. Но не слишком ли много объяснений? Чувствую, что еще чуть-чуть, мне выскажут все, что обо мне думают и отправят в инфекционное отделение. Но, наоборот, медсестра вдруг начинает меня утешать: «Да не расстраивайся ты, сейчас что-нибудь придумаем». Чудеса! После необходимых процедур меня отвели в родильное отделение — отдельный бокс в комплекте с родильным креслом — и опять «допросили». :-)

Наконец, меня оставляют в покое (если схватки можно вообще назвать покоем) и советуют вздремнуть. В соседнем боксе данный совет осуществляет молодая леди примерно моих лет. А мне не до сна: уже приперло. Я хожу по боксу и во время схваток дышу как паровоз, растирая поясницу.

Через полчаса прибегает медсестра и что-то мне вкалывает. Советует ходить побольше и дышать потише, а не то соседку напугаю. Насчет дышать потише — это она явно так зло пошутила, поскольку через полчаса схватки заметно усиливаются и становится уже ощутимо больно. Время тянется безумно долго, постоянно смотрю на часы и жду: ну, когда же, когда? На часах половина третьего ночи.

Приходит врач. Спрашиваю, когда мне, наконец-то, рожать?

— Рано еще, — отвечает. — Может быть, часов в восемь-девять.
— Ой! Точно? Я так долго не вытерплю!
— Куда денешься...

Через некоторое время возвращается медсестра и опять колет мне что-то.

— Что это? — шепчу.
— Синестрол.
— Ой, стимуляция?
— Конечно.
— Ой, мамочки!!! Зачем!?! Дайте обезболивающее!
— Рано еще. Потерпи.
— Ой, боюсь, сейчас будет еще больней!

Смеется. Уходит. А «паровоз» набирает обороты. На каждой схватке хочется подпрыгнуть до потолка или хотя бы присесть на кровать и зажать живот руками, чего делать категорически нельзя. Стараюсь не стонать, потому что одна моя знакомая, давшая мне накануне инструкцию по поведению в родах, строго-настрого наказала:
— Дыши правильно. Будет больно, но если станешь кричать, зажмешь мышцы и собьешь дыхание, будет еще больней.

Поэтому я пыхтела без устали, чем привлекла внимание дежурного врача.
— Ты неправильно дышишь. Надо вдыхать носом, а выдыхать ртом.

Девочки! Я попробовала! Если так сделать, схватки становятся еще больней! Наверное, это очень хорошо для ребенка, но для мамочки, напичканной стимуляторами, такой способ не подходит. Лучше наоборот: мелко-мелко дышать ртом, все больше и больше забирая воздух и одновременно растирая поясницу. Потом большой выдох. Тогда становится немного легче.

Где-то около четырех утра мне вкололи очередную порцию синестрола и, наконец-то, обезболивающее. Последнее действовало примерно пятнадцать минут, за которые я даже попыталась вздремнуть. Потом стало так больно, что я вскочила и забегала по боксу как ненормальная, высунув язык и выпучив глаза. Через час забежала врач, проколола мне пузырь и уложила. Пришлось страдать лежа. Таким образом, в общем и целом, дожили мы с малышом до семи утра.

— Скоро мне уже? — спрашиваю у врача, в очередной раз зашедшего меня «навестить».
— Нет еще.

И тут я окончательно струсила.
— Доктор, — залепетала я. — Я понимаю, что бесплатным пациентам не положено, но, пожалуйста, сделайте мне эпидуралку! Я Вам лично заплачу. Пожа-а-алуйста!

Врач слегка оторопела, потом слова все-таки нашлись:
— Значит, так. Во-первых, тут не базар, чтобы торговаться. Во-вторых, ты обалдела, что ли, тебе рожать через два часа! Какое обезболивание! Тебе уже вкололи, это же на ребенка действует!
— Да? Вместо меня действует на ребенка? Да Вы что!
— Ладно, успокойся. Все нормально будет, потерпи еще немного.

Где-то около восьми утра вокруг меня собралась целая бригада: акушерки, анестезиолог, пришла врач, принимающая роды и, конечно же, толпа практиканток (конец мая все-таки! :-)). А у меня как раз начались потуги. И сразу стало легче, и даже мысли какие-то появились. Ну, обрадовалась я, наконец-то, рожаю. Однако «толпа» не торопилась. Опять меня расспрашивали, опять я по десятому разу отвечала на вопросы. Несколько раз подходила врач, проверяя раскрытие. Не пора еще, не пора.

... и закончилось

Наконец-то, меня переложили на родильное кресло, похожее на компьютерный столик с выдвигающейся полочкой для клавиатуры. Кстати, тому, кто придумал такую конструкцию, надо ноги повыдергать: представьте себе, что Вы пытаетесь покакать, лежа на спине, вытянув ноги и руки по швам... Вот примерно такое ощущение. Ноги ставятся на эту самую полочку, а руки держатся за рычаги. И в этом положении вы пытаетесь как-то напрячься. Оказывается, тужиться лучше все-таки старым дедовским способом: подтянув ноги к груди. Мне дали такую возможность в начале потуг, но в конце все-таки растянули на этой ошибке инженерной мысли.

Несмотря на мою приличную физическую подготовку, у меня просто не хватило сил: головку мы родили, а тельце акушерке пришлось буквально из меня выжимать. Боли я не чувствовала совершенно (особенно по сравнению со схватками) и находилась все время в трезвом уме и твердой памяти. Никакой жуткой картины, как показывают в фильмах про роды, вроде истекающей пОтом роженицы, вопящей благим матом и с перекошенной физиономией, никакого моря крови (это чуть позже). Это я обращаюсь к папочкам, которые, по моему мнению, спокойно могут идти со своими половинами на роды. :-) Словом, все чинно-благородно, почти пристойно.

Сами роды длились примерно 20 минут, и в 10 утра я, наконец, услышала слабенький писк моего чадушка. Вместо громкого «уа-а-аа», доносящегося ночью из соседнего бокса, он почему-то затянул «ля-а-а» и так жалобно, что я испугалась:
— Почему он не кричит?
— Да не хочет, вот и не кричит, — усмехнулась акушерка. — Кто у тебя, видишь?
— Мальчик, конечно, — уверенно сказала я и только потом убедилась, что, действительно, мальчик (на УЗИ мне пол ребенка трижды сказали).

Бегло осмотрев малыша, мне тут же водрузили его на живот. Я настолько растерялась, что только и смогла промолвить:
— Ой, человек!

Лежала и с дебильной от блаженства физиономией гладила этого пищащего червячка по голове, пока его у меня не отобрали для дальнейшего осмотра. По Апгару, как я потом узнала, он получил 7/8 баллов.

А после принялись осматривать меня. Во-первых, без разрывов не обошлось, во-вторых, врач заключила, что послед не выйдет целиком, придется делать это вручную. Пришла анестезиолог и поставила мне капельницу с медикаментозным сном.
— А вдруг не подействует? — спрашиваю.
— Подействует...

Голова кружится, я проваливаюсь куда-то далеко-далеко. Мне снится, будто попасть в роддом можно только через специальный сервер в Интернете, щелкнув на какой-то баннер. Я щелкаю и мчусь вместе с данными по проводам, через маршрутизаторы, мимо чужих сайтов и, в конце концов, попадаю на чей-то сервер. Открываю глаза и вижу над собой белый потолок. Вокруг меня лица знакомых интернетчиков, я называю специальный пароль, по которому меня тут же везут рожать. Потом те же самые интернетчики меня зашивают и одновременно обсуждают, почему-то, собственные приусадебные участки. Забавно. И тут до меня доходит, что я действительно открыла глаза и увидела больничный потолок. А вокруг меня — медперсонал, который действительно обсуждает урожай огурцов и помидоров.

Анестезиолог берет меня за руку и спрашивает:
— Ну, что нам снилось?
— Интернет, — отвечаю. И снова проваливаюсь в забытье.

Опять открываю глаза уже на каталке. Ощущение такое, будто я основательно пьяна: я словно падаю куда-то, изображение (этот чертов потолок с лампами) плывет и двоится. Лежу в миске крови, не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой, рядом капельница. Меня приводят в чувство.

Подошла анестезиолог:
— Не спишь? Ты бы поспала, еще два часа лежать, — и это после рассказов о совковом «два часа не спать!» Впрочем, опоздать на кровотечение здесь не боятся, поскольку персонал постоянно находится рядом.

Какое спать? Я боюсь даже закрыть глаза: очень кружится голова и кажется, будто от этого я сойду с ума.

В палате

Через четыре часа после родов меня вывозят из родильного бокса по направлению к послеродовому отделению. «Ну вот, — думаю. — Теперь малыша увижу только вечером». Но, к моему удивлению, мне в ноги кладут спеленатый тепленький комочек. У меня нет сил размышлять о том, к чему бы это. Дотягиваюсь до него погладить.

В послеродовом отделении принята система «мать-дитя». Здесь, в просторной палате на двоих, родильницы лежат вместе со своими детьми. В палате туалет с душем для подмывания, и еще отдельно душ. Но это только для тех, кто родил без осложнений. Все остальные: кесарята, со сложными разрывами и прочей ерундой, лежат на другом этаже и там все так же, как и в обычных роддомах. В палате туалет с душем для подмывания, и еще отдельно душевая. Последнее удобство за время пребывания в роддоме я оценила по достоинству, когда за день раз пять примешь душ, еще разиков семь помоешь грудь и столько же отнесешь малыша подмыться. Не представляю себе, как в старых роддомах женщины лежат? Словом, после 15-го и 67-го роддомов я почувствовала себя так, будто попала в рай.

Честно говоря, перспектива лежать с самого начала с малышом меня в восторг не привела. Я сразу оценила собственное самочувствие и поняла, что даже к утру не оклемаюсь настолько, чтобы взять его на руки и перепеленать. Все болело: поясница, суставы, живот. Кружилась голова. Хлестала кровь.

Выдали казенное: халат, ночную рубашку, тапочки, пеленки вместо нательного белья. Бюстгальтеры, бандажи и трусы не разрешаются. Вообще ничего, кроме средств личной гигиены и некоторых продуктов не разрешено. Правда, о трусах думаешь с ужасом — больно, и слава богу, что не разрешают.

Осмотрел гинеколог и дал инструкцию: мучного и фруктов не есть, чтобы не было стула в течение трех дней. Мне также посоветовали отдохнуть, пока малыш спит и есть не просит, но я не настолько отошла от наркоза, чтобы хоть чуточку вздремнуть. Лежу в полной прострации и стараюсь сообразить, где же я нахожусь. Приходит медсестра и вкалывает препарат для стимуляции сокращений матки:
— Возможно, будет немного больно. Как себя чувствуешь?
— Полной калекой.

Смеется:
— Через пару часов встаем. Да, кстати. Сидеть тебе нельзя, старайся побольше лежать на животе.

Через восемь часов после родов (обычно поднимают через шесть) за мной пришла акушерка и помогла подняться. Ощущения непередаваемые. Поддерживаемый все девять месяцев желудок рухнул куда-то вниз и облокотился на израненный живот. Чтобы облегчить боль, я ссутулилась, как старая бабка и поковыляла по коридору за акушеркой.

Через некоторое время заглянули неонатолог и детская медсестра. Осмотрели малыша. Детская медсестра показала, как пеленать и как подмывать. А я стояла и смотрела на все это, покачиваясь.
— Ну, все поняла? Вопросы будут — заходи, я на посту.

Через час понадобилось подмыть ребенка. Как это сделать? Себя несу еле-еле, а с малышом и подавно. Иду к медсестре:
— Вы не могли бы помочь мне перепеленать ребенка? Я пока еще плохо себя чувствую.

А она мне вежливо так отвечает:
— Я, к сожалению, сейчас занята. Попробуйте пока сами, я подойду через несколько часов.

Делать нечего, наливаю в стакан воды и подмываю малыша прямо в кроватке, похожей больше на детскую ванночку. Пеленаю кое-как. Выскребаю его из кроватки и лежа кормлю (сидеть, понятное дело, нельзя).

Галопом по Европам

Чтобы не утомлять читателей излишними подробностями, вкратце расскажу о своих впечатлениях о роддоме N 11. Итак:

1. Подъем в 7 утра, приносят градусники.
2. Примерно в 8,00 казенное белье меняют на новое: халат, ночная рубашка, пеленки на постель и вместо белья. Моют полы. Детская медсестра приносит комплект пеленок для малыша. Кстати, пеленки выдают по требованию и в любом количестве.
3. В это же время всем зашитым обрабатывают швы.
4. Около 9,30 завтрак в столовой, весьма уютной. Мягкие стулья рядом со столами выглядят как издевательство. Стоишь и с завистью смотришь на тех родильниц, кто не порвался и может есть сидя. После завтрака до 11,00 физиотерапия: кварц. Мне, кстати, на кварц не удалось сходить ни разу. Один раз я опоздала, — не успела из-за завтрака, обхода врачей и кормления ребенка. Потом выходные, а после мне и швы сняли уже. :-)
5. Около 10,30 — обход. Приходит гинеколог, осматривает и дает рекомендации. Рекомендации состоят, в основном, из прикладывания льда на живот и лежания на оном (животе).
6. 11,00 — обход неонатолога. Вашего малыша взвешивают, обрабатывают пупочную ранку, мажут маслицем и опять-таки дают рекомендации. Неонатологи, как ни странно, каждый день разные. И рекомендации тоже. :-)
7. C 11,00 до 14,00 вас оставляют в покое, хотя время прихода врачей, разумеется, может варьироваться. В 14,00 обед.
8. Только вздремнешь после очередного кормления, как в коридоре раздается призывное: «Же-э-энщины, по-о-о-лдник!» То есть уже 16,00 и привезли молоко с печеньем.
9. В 18,00 ужин. Вообще говоря, кормят здесь вполне прилично и сытно, главное — не опоздать на прием пищи, а это весьма реально, так как малыш не спрашивает вас, когда ему есть, спать или плакать.
10. Около 20,00 — вечерняя обработка швов.
11. В 22,00 — формально отбой, но в нашей с соседкой палате отбоя практически не было: то у нее малыш закричит, то у меня. Так всю ночь и куковали. Вообще, за все время пребывания в роддоме мне ни разу не удалось поспать более 4 часов в сутки.

Что еще? В столовой холодильник, в коридоре два телефона. Один — местный, к вам приходят родственники, и вы с ними переговариваетесь таким вот образом. Другой — таксофон с карточками, можно звонить домой. Визиты, само собой, не дозволяются.

Довольно неприятно, что, помимо определенного перечня продуктов, в передаче не принимаются ни витамины, ни лекарства. Только утвержденный в данном заведении ассортимент. Например, мне очень хотелось получить бальзам Витаон, которым я могла бы смазать треснувшие соски и швы. Помогает феноменально, но в этом я убедилась уже только дома. Кстати, накладки на сосок тоже нельзя. В качестве заживляющего средства разрешают передать из дома масляный раствор витамина А, но он «как мертвому припарка».

Персонал помешался на кормлении грудью. Тем, у кого запоздало или по каким-то причинам отсутствует молоко, советуют чаще прикладывать ребенка к груди. Мой, например, один день «обедал» чуть ли не через каждые полчаса (потом оказалось, что ему просто жарко — бедный кроха! :-). Прикорм вам не выдадут до тех пор, пока ваш малыш не оборется, и вы в истерике не приползете требовать. Однако все зависит от смены. Например, однажды детская медсестра сама предложила мне докормить малыша. Но, слава богу, не понадобилось.

На третий день всем зашитым, наконец-то, дозволяется... извините за подробность... сходить «по-большому» в туалет. Но это не так-то просто сделать: больно. В качестве слабительного выдают раствор магнезии, который действует несколько дней и настолько сильно, что может вызвать стойкое расстройство пищеварения у вас, а за вами и у малыша. Кто знает за собой склонность к подобным эффектам, просите что-нибудь другое.

Еще раз хочу пропеть дифирамбы палате с душем и туалетом в комплекте. Это такое преимущество, перед которым бледнеет личный телефон, телевизор и визиты родственников вместе взятые. Теперь-то я знаю, по каким признакам выбирать роддом. :-)

Все познается в сравнении, и мое мнение таково: если кому-то по каким-то причинам «посчастливится» рожать бесплатно (как мне), я настоятельно рекомендую роддом N 11. «За так» вы получите тот минимальный комфорт, с которого начинается человеческое пребывание в медицинском учреждении. Плюс вполне человеческое отношение. Выбирая же платное обслуживание, следите за тем, чтобы доступ к санузлу был постоянным, а не таким, когда «раздевалка — через дорогу баня». А остальное — кому как нравится.