Мои вторые роды

Спустя год с небольшим, я снова оказалась в положении. Случайно.

Пожалуй, все в моей жизни происходит внезапно и не по расписанию. Короче, на второе сообщение о будущем отцовстве, муж мой, хвала его спокойному характеру, отреагировал по-мужски: «Будет, так будет!» Причем, он говорил о ребенке в мужском роде, да и мне хотелось сынка, после первой дочки. Каждой твари по паре, не в ругательном смысле. Я с дочкой по магазинам, а папа с сыном на охоту или рыбалку. Идеальное равенство. Отходила я беременность неплохо, вваливая по хозяйству и таская тяжести. Единственное, очень сильно поправилась. Жили мы уже в Москве, но без прописки. Меня не брали в районную ЖК, и тогда я платно устроилась в поликлинику при 25 роддоме.

Пришла туда со сроком в пять месяцев, за что была пригвождена к доске позора и нерадивости. Там же мне сделали УЗИ, и на экране высветился не долгожданный мальчиковый писюлек, а женское несчастье. Я шла домой со звоном в ушах, но довольная из чисто практических соображения о том, что не надо будет менять гардероб ребенку. Ходить в консультацию мне было лень, да и некогда. Жили одни, а старшая дочь капризная. С собой таскать ее не могла, она выходила из режима на три дня, и дело это я забросила. Потом подделала обменку, вписав туда несуществующие результаты анализов мочи и прочие обмеры, и на сроке в 36 недель отправилась в роддом № 4 на Новаторов. Что поразило, так это очереди и явные денежные махинации врачей, но отступать не решилась, да и некуда было. Москвы я не знала, так и просидела в четырех стенах до родов. Почему-то все мои вьетнамские родственники жутко беспокоились за эту девочку, так как я немного перехаживала. Однажды муж устал ждать и уехал в другой город по работе. К нам приехала моя мама.

12 сентября 1995 года я уложила дочу спать и сама, приняв ванну по полной программе, примостилась рядышком. Ближе к часу я почувствовала, что начались схватки. Собрав сумку, сижу в коридорчике и чего-то жду. Позвонила мужу, что так вот и так, началось, а его рядом нет. Платно можно и с мужем, но он отказался.

Потом позвонила друзьям, и они отвезли меня в роддом. Дело было в ночь на тринадцатое сентября. В машине я чувствовала, процесс идет быстрее, чем в первый раз. В приемном отделении, смех и грех, меня встретила нетрезвая, перегарная тетка, которая хмуро смотрела исподлобья и ворчала, что ей не дают спать. Мне было весело и легко. Пришла как на праздник. В этот раз я действительно желала поскорее увидеть мою малышку и ощущала ее, как самостоятельного, нуждающегося в помощи, более, чем я, человечка.

Дальше пошел сплошной анекдот. Полупьяная приемщица начала косить меня, именно косить, а не брить. Все в ее движениях напоминало тяжелое крестьянское детство, пору сенокоса. Мой лобок был для нее широким русским полем, а тупая допотопная бритва — косой. Она широко и размашисто уничтожала волосы, а я всерьез, но давясь от смеха, опасалась за сохранность всех выступающих частей. Потом поставила клизму и не разрешала вставать с унитаза добрых полчаса, пока я не начала выдавливать из себя прямую кишку. Выдала робу и подняла с документами наверх.

Иду с котомками по коридору к столу и полной тетеньке в очках. Она перевела свой взгляд с моих пакетов на мое лицо и начала багроветь. Как это так, тут вам не рынок с баулами таскаться! Ах, так ты еще и не москвичка, чего ты к нам приперлась! И уже елейным голоском: «Милая, садись!» Это после того, как прочла мои контрактные документы. Ах, говорит, так ты, моя сладкая, коммерческая, а что же ты молчала? И потом пошел сплошной фарс с сюсюканьем. Сразу возник вопрос, а если бы я была бесплатной роженицей? Кстати, а за моими «запрещенными» пакетами, следила и охраняла их, как цербер.

Положили в индивидуальный родблок. Там буду лежать со схватками, там и рожу. Все чистенько и приятно, нечего сказать. Не понравилось то, что стены в боксах прозрачные, и все видно. Одно дело — самой подглядывать, другое дело — когда за тобой смотрят. Некоторые женщины с мужьями рожают, и они могут лицезреть не только свою женку, но и парочку чужих. Кровать удобная, заправлена по всем правилам, что привело меня после рязанских голых резиновых матов в тихий восторг. Одноразовое белье подкладывают по мере необходимости. Лежу, отдыхаю. Схватки идут, но не болезненные. Время от времени приходит эта тетенька и смотрит меня, а так как рожениц мало, болтает. Ей интересно расспрашивать меня о дальних странах, а мне — слушать истории о чужих родах.

Узнаю, что та девушка в соседнем боксе не может родить, и ее повезут на кесарево. Шепотом мне доверительно сообщают, что у нее проблемы с гормонами, и она вся покрыта волосами. Врач предлагает мне снотворное и поспать до утра, но я отказываюсь. Не хочу спать, хочу рожать. В разговоре со мной акушерка периодически спрашивает, почему я не стонаю и не кричу, мне что, не больно? Больно, говорю, но не очень. Процесс как-то замедлился, и врач стала более обстоятельно спрашивать меня про первые роды. Выяснилось, что в наличии плоский пузырь, и если его не вскрыть, сам долго не порвется.

Мне высказывают легкое недовольство, почему не сказала? Да я как-то и не задумывалась над этим, откуда мне знать, какой у меня пузырь, я с ним близко не знакома. После прокола схватки на какое-то время утихают. Мне нравится процедура прокалывания пузыря, когда теплая водичка бежит по ногам, и потом блаженное чувство отсутствия схваток.

Через минут десять схватки пошли с новой силой. Что мне действительно понравилось, так это огромные окна. Ночью они были темно-сливового цвета, а потом стали синеть. Наступало утро. Пришел анестезиолог и вкатил мне обезболивающее в позвоночник, да и в вену какую-то штуку ввели. Я погрузилась в блаженное состояние. Схватку чувствуешь, но через туман. Лежишь пьяная, сонная и довольная жизнью. Когда приходят смотреть тебя, хочешь всех отпихнуть ногами, чтобы не беспокоили твое разодранное тело. Постепенно наркоз проходит, и я снова возвращаюсь в реальность — на стол со схватками.

Врач констатировал полное раскрытие, и у меня пошли потуги. Зову всех. Меня переносят на родильное кресло. Ноги, как две плетки, спутались внизу и мешают мне. После того, как я воссела на троне, все ноги мажут йодом. Какие-то бредовые мысли в голове о том, что йод похож на автозагар. В этот раз я не чувствую себя отбивной. Вторые роды протекают легче и безболезненней. Начинаю тужиться и где-то на пятой попытке рожаю мою очаровательную пухлую (3.670, 51 см.) девочку. Ни одного разрыва и ссадинки. Софию положили рядом на стол, пока выходил послед. Она уставилась на меня своими огромными глазками и показала язык. Лежала на боку и по-собачьи скрестила ножки и ручки. Родила ее в 10.45 дня. Могла бы и раньше, если бы сообразили проколоть пузырь.

Потом лежала в коридорчике, и недобрая медсестра (или кто там еще) принесла покушать. Брррр... Страшно сказать: вареные клеклые серые макароны, кусок кислого огурца и стакан остывшего чая.

Я удачно родила, можно сказать, идеально. Только после обезболивания сильно тянули вены на ногах. Читала много нелестного о 4-м роддоме. Считаю, мне повезло. Хотя отношения и условия в детском отделении — просто стыд и срам.

Это и есть конец моей второй истории. Дальше я расскажу, как рожала третий раз. Всем желаю таких легких и счастливых родов!