Появление Егорки

Должна была рожать я 5 мая. Но 28 апреля меня положили в патологию 21 роддома в Перми, так как поднялось давление 140 на 100. Но в этот же вечер меня перевели в палату интенсивной терапии, так как давление поднялось до 150. Я тогда честно не понимала, что это, оказывается, так серьезно, и не понимала, почему около меня всю ночь дежурили врачи, мне поставили капельницу и не разрешили вставать, даже в туалет, хотели поставить утку, но я отказалась и сказала, что сама дойду до туалета.

Потом врач сказала, что, так как давление не спадает, то 2 мая мне будут делать стимуляцию, что ждать уже нечего, а давление не падает, да и белка в моче очень много. Первого мая мне сказали, что решили сделать стимуляцию третьего.

Всё время, пока я лежала, ко мне приходили муж и свекровь, т.к я лежала в одноместной палате, их пускали ко мне. Рожать я хотела с мужем, поэтому мы договорились, что третьего он отпросится с работы. Но второго рано утром у меня мерили давление, и оно подскочило аж до 160, хотя чувствовала я себя хорошо, только голова кружилась. Медсестра, измерив давление, сказала мне лежать и не вставать.

Потом привезли каталку, я была в шоке, потом меня переложили, хотя я могла сама спокойно перелечь. Повезли делать УЗИ, около кабинета была большая толпа, были будущие мамы с мужьями и просто без мужей, и меня вкатили без очереди в палату, все смотрели на меня, а я, увидев их взгляды, разревелась. Врач, увидев мои слезы, стала гладить по голове и говорила: «Успокойся, родная, но рожать придется сегодня, так как давление зашкаливает». Потом меня подняли на 4-й этаж в родовое отделение.

Пришел врач, проколол мне пузырь, вышли воды, тоже зеленые. Схваток пока не было. Меня оставили в палате. Меня дико трясло от страха и холода, мужу я позвонить не могла, т.к. сотовый он на работу не берет, позвонила свекрови, она приехала через полчаса. Это всё время я сидела на надувном шаре и читала журнал. Там в палате ещё была шведская стенка и джакузи.

Когда пришла свекровь, у меня пошли легкие схватки. Пришел анастезиолог, и мне в спину поставили катетер, обезболивали поясницу. Потом поставили капельницу в руку. В общем, рожать мне пришлось лежа, и схватки переносить тоже. Около меня постоянно кто-то был кроме свекрови, постоянно измеряли давление, на аппаратах смотрели, как дела с ребенком.

Схватки начались в 3 дня, а в 6 вечера я уже родила. Роды были 3 часа. Перерывы между схватками иногда были всего пол-минуты, я отдохнуть не успевала. Одна дикая боль. Орала, как резанная, потом мне врач сказала, как дышать, и я стала дышать, как она советовала, было легче. Помню, заставили пописать, так как мочевой пузырь был переполнен, но я не могла, да ещё судно ставили, а у меня как раз схватка, я ору: «Схватка пройдет — потом поставите, не трогайте меня,» — они все смеются. Так как сама пописать не могла, ставили катетер.

Потом были потуги, это почти совсем не больно, но я чувствовала, как порвалась. Когда головка ребенка вышла, акушерка предложила потрогать мне её, я так испугалась и спросила: «А можно?» — она засмеялась и говорит: «Конечно». Потом ещё одна потуга, и мой Егорка весь родился. Как раз в это время приехал папа Егорки, мой муж, но его не пустили и попросили выйти свекровь, так как перерезали пуповину. Он стоял и смотрел за стеклом. Егорку вытерли, взвесили, одели шапочку и положили мне на грудь. Такое маленькое крохотное существо в шапочке, как гномик...

Антошка смотрел из-за стекла над моей головой и радовался, как ребенок. Егорка родился крохотным, бледненьким, 2700 вес, рост 50 см. По шкале Апгар 8.

Потом меня зашивали, это даже больнее, чем рожать, я вам скажу, хотя и поставили местный наркоз. Но я орала, как при родах, а Егорка при этом был у меня на груди. Такой маленький ангел, он искал мою грудь, копошился, но был такой слабый. Когда меня зашили, разрешили войти мужу, Антошка сидел около меня и говорил, что наш сын красивее всех на свете. Хотя я во время беременности предупреждала, что дети после родов немного страшненькие, но для Антошки он был просто ангелом.

Через час на каталке меня с Егоркой увезли на 1-й этаж, его после родов от меня не отнимали. Нас поместили в двухместную палату. Сказали, что через 2 часа можно встать и подмыться, а пока лежать и не вставать. Егорку положили в кроватку рядом с моей кроватью, пришла неонтолог, научила пеленать Егорку, подмывать и рассказала вкратце, как за ним ухаживать. Первое настоящее ощущение того, что я стала мамой было, когда я проснулась от тихого кряхтения или всхлипов, и я поняла, что это же мой ангелок проснулся, и его надо кормить. В первую ночь я не спала совсем, так как Егорка какал каждый час, и мне приходилось его подмывать, а ещё кровать была мягкой, и я не могла лежать с ним рядом, он укатывался под меня, а сидеть я тоже не могла. В общем, первая ночь для меня была адом.

На следующий день меня перевели на третий этаж в одиночную палату, где и душ, и туалет были. Это было кстати, так как подмываться приходилось каждые 3 часа. Кровать была современная, хорошая, твердая. Стало легче, но все равно первые ночи спала максимум 5 часов, а то и по 2-3 часа. Медсестры, спасибо им большое, постоянно поддерживали, были добрыми и всегда подсказывали и помогали, если что. В больнице я пролежала 14 дней, так как у меня были проблемы с почками, оказывается, большое количество лейкоцитов в крови, белок в моче, и сильное воспаление. Постоянно лежала под капельницами. Благо, приходил Антошка, и, когда я лежала под капельницами, он помогал мне, сидел с Егоркой.

Вообще, мне понравился персонал роддома N 21, и, вообще, хоть я и лежала 2 недели, я особо не рвалась домой, так как ко мне всегда приходил муж, постоянно приносили кучу всякой еды, так как нас кормили не очень в больнице (еду разносили по палатам, но я никогда не брала ничего).

Я вообще после родов есть не могла, видимо, из-за воспаления в крови. Меня воротило от еды, я за 2 недели похудела на 10 килограммов. И сечас вешу после родов гораздо меньше, чем до беременности, но, к сожалению, это сказалось на количестве молока, и теперь Егорке исполнится 3 месяца, а молоком я его не кормлю уже 3 недели, от этого мне очень плохо. Он отказался от груди, психовал и не ел. А как я мучалась первые две недели, у меня были жуткие трещины на сосках, и все эти мучения были зря, так как я так и не познала счастья, когда мать кормит дитя, и они единое целое. Я же когда кормила Егорку, чуть волком не выла от боли, у него даже на губах кровь была, до того были сильные трещины.