Роды глазами Евы и, так сказать, Адама...
Именно о таких родах, наверное, втайне я и мечтала. Конечно, я не знала доподлинно, что и как будет, но мне очень хотелось, чтобы было недолго, не слишком больно и в роддоме. А главной сложностью на пути к осуществлению мечты были мои собственные страхи: страх лечь в больницу пораньше, неприятие стимуляции, нежелание всегда и во всем доверять нашей медицине. Правильные, конечно, страхи. Но в данном случае, наверное, все-таки следовало положиться на Бога. Беременность казалась такой долгой, а теперь будто и не было этих 39 недель. Все позади и... все впереди. А значит — все хорошо.
Конечно, именно в этот вечер я в роддом не собиралась. Хотя стоило бы: навалилась вдруг какая-то усталость, ни рукой, ни ногой пошевелить. Закралась мысль поспать, но пришел муж, мы поужинали — короче, самый обычный семейный вечер. НИЧЕГО особенного я не ощущала. Ну, ломило чуть-чуть поясницу, ну, потягивало живот, ну, бегала я в туалет каждые 20 минут... Единственное, что раздражало — это чувство какого-то распирания внутри. К часу ночи оно усилилось, и мудрый муж заставил позвонить в роддом. Дозвониться удалось с одиннадцатой попытки. «Приезжайте, конечно,» — сказали нам, и мы помчались по ночному шоссе. Каждый встречный ГИБДДшник останавливал нас, муж выскакивал с криком «РОЖАЕМ» и его отпускали (увы, на обратном пути эти славные ребята от души его оштрафовали).
Дежурная сестра в приемном, несмотря на явное желание спать, была любезна. В отличие от акушерки, которая, посмотрев меня на кресле, зевая, спросила: «Ну, и что вы приехали?» И стало мне тут, девочки, невыносимо грустно. Ночь, роддом, перспектива залечь всерьез и надолго в отделение с жутким названием — «патология беременности».
Попросилась домой, но меня не отпустили, а переодели в казенную рубаху желтого цвета в египетских пирамидах и фараонах, слегка добрили и поставили клизму (о, клизма в
Какой спать! Только выключили свет, как я, по женской привычке, заревела. Нажалевшись себя вволю и решив, что все, что не делается — все к лучшему, я решила осмотреться. В родблоке были кровать, еще одна кровать-стол, высокая, с кучей всяких приспособлений, стол для новорожденного с подогревом, какие-то тумбочки и шкаф с лекарствами и инструментами. Да, и еще раковина, стол, стул и кардиомонитор (так, кажется, он называется). Сам родблок был небольшим (в два раза меньше, чем в ЦПСиР, где я рожала в прошлый раз), но уютный (если такие места вообще могут быть уютными). Больше всего мне понравилось в туалете. Там стены, вместо блестящего кафеля, были отделаны какой-то веселенькой клееночкой, отлично сочетавшейся по цвету с фараонами на моей рубашке. «Вот здесь и буду рожать,» — решила я, и успокоенная, отправилась подремать. Разбудила меня еще более любезная врач (возможно, мне повезло, но все в этот день были до крайности обаятельны). Она еще раз переспросила меня обо всем, после чего вынесла приговор: «Ждем Соловьева».
Спать совсем не хотелось, а ждать оставалось еще час-полтора.
— О, а что ты здесь делаешь? Мы же вроде позже рожать собирались? — поприветствовал меня Соловьев.
— Лежу, жду, зря я приехала, отпустите меня, — но Андрей Эрнестович (АЭ в дальнейшем) решил иначе.
Он уложил меня на спину, осмотрел и на 40 минут подключил к кардиомонитору. Через сорок минут, неудовлетворенный показаниями, он прикатил второй такой же монитор и подключил меня к нему. К руке пристегнули капельницу с но-шпой. Эх, как мне все это не понравилось!!!! Показания монитора АЭ не устраивали, и я с ужасом подумала, что он сейчас прикатит третий.
— Еще немного, и я начну качать гражданские права, — предупредила я акушерку.
— Да я этот монитор тоже терпеть не могу, но что делать? — ответила она, и с этой минуты у нас сложился своего рода заговор.
Новый монитор тоже ничего определенного не показал.
— Будем ждать, — сказал АЭ и... ушел.
Чего ждать, зачем и, главное, сколько ждать? И, что особенно противно, ждать? лежа на спине!!! И снова выручила акушерка, милостливо разрешив повернуться на бок...
Периодически заходили какие-то мужчины и женщины. Всех интересовал вопрос, собираюсь ли я рожать. Хотела бы я знать! Прошло еще немного времени, и я совсем уже собралась плюнуть на это дело, встать и уйти, как внутри меня что-то щелкнуло и оторвалось.
«Ауу... — тихонечко позвала я, — люди... кто-нибудь,» — никто не отозвался.
«НАТАША!» — уже громче позвала я акушерку, и она тут же появилась.
— Оторвалось? А не полилось? — спросила она и перевернула меня на спину.
— Ой, — говорю, — теперь и полилось.
Точнее было сказать — «хлынуло», «разлилось великим морем».
— Рожаем? — осторожно спросила я акушерку.
— Рожаем, — ответила она и умчалась за Соловьевым.
И тут подоспела первая схватка. Не поверите, но я ей даже обрадовалась, хоть какая-то определенность. Подошедший АЭ первым делом потребовал вернуться в исходное положение распятия на кровати.
— Нет!!! — сказала я, — нет, нет и нет!!! Требую десять минут на последний звонок родным и свободу передвижения до туалета!!!
— Будет тебе свобода, — ехидненько так проговорил АЭ, — НО позже, а мужу Наталья позвонит.
Схваточки были уже весьма нешуточными. Они явно не вписывались в классическую схему постепенного нарастания боли. По минуте через 30 секунд. Сначала я ходила (добрая акушерка «не заметила», что прошло уже явно больше отпущенных мне 10 минут). Больше всего мучила мысль, что это может продолжаться еще 8 часов. Уже через 20 минут раскрытие было 4 см. Самое ужасное, что на схватках сердцебиение Ланы замедлялось, и я сама это слышала. Заподозрили обвитие. Как назло, последний ультразвук увез муж вместе с моими документами. Я точно знала, что никакого обвития не было, но мне, похоже, не верили. Схватки были такими, что я не то что расслабиться, я отдышаться не успевала. Какие там рыбы на берегу и розовые облака!
— Где ваш хваленый эпидурал!!! — взвыла я.
— А оно тебе надо? — ответил Соловьев и вколол что-то в капельницу.
В это время акушерка стояла у окна и рассказывала мне, как к роддому подъехал мой муж, как он судоржно доставал из багажника сумку и тапки, как бежал к приемному. «Добежит — убью,» — решила я. Мысль о мести за все мои мучения как-то согрела, стало легче, или это обезболивание подействовало?
Как не странно, не убила, а напротив, в присутствии мужа стала вести себя прилично, слушаться врачей, дышать и расслабляться. Я уже готова была порожать еще несколько часов. Каких часов!!! Еще пара схваток и первая потуга.
Посмотрели, скомандовали тужиться, две потуги на кровати, три на кресле, и Ланка появилась на свет. Я готова была всех просто расцеловать!!!
Увы, и в этот раз мне пришлось пережить процедуру ручного отделения плаценты. Меня выключили, и я летала где-то.
Очнулась. День. Диалог:
— Как тебя зовут?
— Ольга...
— Сколько тебе лет?
— 28...
— Кого родила?
— Девочку... ГДЕ МОИ МУЖ И ДОЧЬ!!!
— Оль, помолчи, мешаешь историю заполнять... Ну позовите кто-нибудь ее мужа!!!
Три часа со льдом на пузе под капельницей — это сущая ерунда, когда есть рядом муж, а на руках у него — твоя девочка. Можно рассмотреть ее глазки, погладить волосики, узнать все подробности происходившего, ведь есть живой свидетель! Да, кстати, сразу, как отошел наркоз, Ланку приложили к груди (в ЦПСиРе этого не делали), она зачмокала так славно. Эх, как завидовала я американкам!!!
Я уже была готова отправиться домой. Но нам предстояло еще несколько дней провести в роддоме.
Вот так я стала мамой во второй раз. А теперь потерпите еще минуточку, пожалуйста.
Маленькая церемония вручения ОСКАРА.
СПАСИБО нашим родителям, поддержавшим морально и материально,
моему мужу за то, что был рядом,
моему сыну, терпеливо ждавшему возвращения мамы,
моей дочке, за то что не подвела и родилась-таки на свет,
Соловьеву Андрею Эрнестовичу — врачу и ЧЕЛОВЕКУ,
Наталье Князевой — прекрасной акушерке и просто чудесной женщине,
дежурной бригаде 17 р/д, несшей вахту 17.01.01,
Смольской Татьяне Семеновне (страх. компания «Апогей») — за хорошего врача и комфортные условия.
Всем-всем врачам, педиатрам, медсестрам, детским сестрам послеродового отделения.
И ОТДЕЛЬНОЕ ОСОБОЕ СПАСИБО всем вам, девочки. За то, что поддерживали и помогали, за добрые советы, за искреннее участие, дай Бог здоровья всем вам и вашим деткам.
Теперича, в дополнение к вышесказанному, хочу довести до мировой общественности свои собственные впечатления о данном мероприятии...(Во сказал, самому страшно). Свои — это, стало быть, мужа...
Короче говоря, то, что мы будем рожать в момент какого-либо стихийного бедствия или еще какой беды, я даже не сомневался... Так уж у нас повелось... Как снег, ночь, мороз или туман — стало быть, пора... Посему, пока стояла отличная погода, я даже не волновался — не время еще... А тут под вечер мороз жахнул, ну, думаю, подходит, видать... Ну, все вроде как обычно, готовимся отойти ко сну, как порядочные, и тут на тебе, супруга задумалась... (По типу, «ходишь, ходишь в школу, а тут бац — вторая смена».) Ну, оделись, собрались — и в путь...
Этаж девятый, лифт ночью не работает — стало быть, все нормально... Идем по графику... Еще бы машина не завелась, снежок пошел и стеклоочиститель гавкнулся — и совсем бы чудненько было... Ан — фигушки, все завелось, заработало и даже бензину вдоволь оказалось... Ну, думаю, не к добру... Ну да ладно, бог не выдаст, свинья не съест...
Едем, короче... А тут опять хорошо пошло — дорога пустая, все замершие гибэдэдэшники меня тормозят, карманы потирают... Ну тут, правда, им обломчик случился, не тот, вроде, случай, чтобы обувать на родах... Видать, побаиваются в акушеры переквалифицироваться — отпускали с богом... Ну, в общем, добрались быстро. Залетели в приемное — ору: «Принимайте, черти, мамашу! Мать вашу...» Выходит заспанное чудо, медсестрой зовущееся, глазками хлоп-хлоп, что, мол, приперлись среди ночи? Но приняли (за шоколадку) по правилам... Жену забрали, а я в холле сижу в ожидании чуда...
Дверь окрывается — на пороге супруга ненаглядная, в больничном масхалате а-ля «Прощай потенция»... «Мама дорогая, — думаю, — уже обрили!» Но не тут-то было... "Ступайте, — говорят, — откель пришли... Ибо до родов еще не вечер, и сегодня или завтра вам рожать — енто еще баба на воде вилами написала... А посему пилите домой, пейте пиво и ждите звонка... И баул со своим барахлишком забирайте — потом принесете... По факту, так сказать...«(Это мне, естественно, а жену упаковали...) Ну, я и поехал спать...
Тут братья-гибэдэдэшники на мне и оттянулись, ибо я на предродовое состояние уже не тянул... Спонсировал по полной программе...
Только прехал домой, пивка попил и спать завалился — звонок:
— Это муж?
— Муж...
— А хрен ли ты дома сидишь? Рожаем!!!
Я в машину и обратно, мимо милых моему сердцу гибэдэдэшников... Оставил еще сотню на трассе... Хех, ну и жаден народ!
Прилетел в роддом... Встретили, одели на меня униформу главного гинеколога страны (хорошо, ботинки на шнурках были — штаны подвязал) и послали в родблок... Еду в лифте, ну прям доктор Картер... А тут еще сильно беременные женщины пристают — доктор, мол, раскажите то, расскажите это... Ну я, естесственно, консультирую. Советую, понимаешь... А что, не каждый же день на умного смахиваю, надо моментом пользоваться...
Потом минут десять по родблокам гулял, свою жену разыскивал... Не легкое это дело, надо сказать... Захожу куда-нибудь — женщина с тылу лежит... В следующем — другая — попробуйте по филейной части родное тело сыскать, тут хорошая зрительная память нужна, век воли не видать! Ну, я-то, естественно, нашел. Лежит оно, тело енто родное, и стонет жалобно так, аж душа заболела... «Давай, — говорю, поменяемся...» А оно, то есть, она, ругается... Что ж, стало быть, не все так плохо, раз ругается, значит, все под контролем... Врачи, скажу честно, отличные... По какой-то причине у нас в стране это явно вымирающий вид, работают четко, слаженно, да еще с шуточками-прибауточками, как в кино про Скорую Помощь в Америке, в общем, «зер гуд» — одним словом... Приборчики там всякие, лампочки мигают — прямо «Звездные Войны. Эпизод 1».
Единственная недоработка в оснащении, на мой взгляд, это — сортир, т.е. туалет... Нет, он, конечно, на уровне, чистенький такой, но В НЕМ НЕ ЗАКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ!!!!! Говорят, специально, чтобы ежели роженица там шмякнется, то ее там заметят... Но я-то не роженица! А кроме того, пиво-то напирает! Мужики меня поймут — насколько сложная процедура одной рукой дверь держать, а другой... ну... все остальное. Еле-еле справился...
Думаю, сколько же нам тут мучиться-то еще? Я ж книжки умные читал (жена заставила). Там по нормам международным часов восемь страдать предписано... Но мы — люди российские, нам ихние нормы по барабану, сами понимаете. Нам бы побыстрее родить, а погулять можно и подольше. ...И тут, видать, дочка мысли мои уловила и как попрет на свободу!!! Еле успели с врачом жену с кушетки на кресло перетащить — оба-на, два раза крикнула и в дамках!!! Вот это я понимаю, бережное отношение к любимому мужу. Вот бы все так! Потом, правда, были некоторые проблемы, и пока доблестные медики их решали, я со своей дочурой три часа гулял... Нам очень понравилось... Она, стало быть, спала, а я естественно, за троих радовался!!!!!
Вот такие приключения... А если серьезно, то я очень рад, что попал на роды, что теперь я в буквальном смысле знаю, «откуда берутся дети». Можно сказать: «Минздрав рекомендует всем мужикам поступать именно так». Врачи, действительно, бесподобны, по крайней мере, мне ни разу не приходилось сталкиваться с таким отношением к пациенту... Естественно, профессионализм на самом высоком уровне... Ну вот, вроде и все, что хотелось донести до масс...
Успехов всем и всего-всего!!!!
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии
