Удивительные роды

Мою беременность не назовешь беззаботной. Рождение ребенка я особо не планировала, но и не исключала, так что когда наступило зачатие и появились первые признаки зарождения внутри меня маленького человечка, я почти не сомневалась. Все было налицо: грудь болела, в туалет приходилось бегать каждые пять минут, живот потягивало. На УЗИ в платной клинике мне показали маленькое пятнышко в матке и поздравили с грядущим пополнением семьи.

Правда, уже через пару недель я оказалась в больнице с угрозой выкидыша. Всю опасность момента я осознала, только попав к врачам, которые рассказали кучу историй про выкидыши и в 6 недель, и в 8, и даже в 17. Узнала я и про замершие беременности, и осложненные и т.д. «Плюсы» госпитализации были лишь в том, что за две недели я успела пройти все необходимые обследования и сдать анализы.

Потом меня отпустили домой, хотя выделения с кровью продолжались, и живот по-прежнему тянуло, как и раньше. Запомнив, что «критический срок» для возможного выкидыша продолжается до 12 недель, я со страхом ждала, что же будет. Потом, миновав этот рубеж, почти не волновалась. УЗИ показывало, что все в норме, ребенок начал шевелиться раньше обычного — в 16 недель (почти как у повторнородящих мамочек).

Визиты в женскую консультацию были редкими. Я ходила на работу, хотя многие мои знакомые, столкнувшись с подобной проблемой, сразу же ограничили свой рабочий график и перешли на неполный день. Я же решила: будь, что будет, и продолжала работать в бешеном ритме на двух работах сразу. После 15 недели живот тянуть перестало, он заметно вырос, пришлось срочно покупать «беременную» одежду.

Время с 15 до 30 недель было, пожалуй, самым беззаботным. Меня почти ничто не тревожило, ребенок отчаянно шевелился, самочувствие было отличным, хотелось буквально «горы свернуть». По вечерам я засыпала мертвецким сном, ела витамины, из еды ни на что особо не тянуло — разве что ужасно хотелось пива и мяса. Сладкого во время беременности я не терпела органически, пила только воду (чай, соки и прочие напитки не хотелось). В результате — набрала 10 кг. Пол ребенка сообщили лишь на последнем УЗИ. Оказалось и, правда, мальчик.

В тридцать недель я вышла в декрет на основной работе, на другой продолжала работать по совместительству. Почему-то декрет меня сразу огорчил. Было невыносимо сидеть дома, слоняться по улицам. Живот рос не по дням, а по часам, приходилось все время думать об одежде.

На носу было лето, и я панически боялась, что мне не натянуть платье моей подруги, которая носила его во время своей беременности. Делать ничего не хотелось, на улице была майская жара, спасалась питьем, но пить можно было только литр жидкости в день. Это казалось пыткой. Срок родов ставили 16 июля. Я думала, этот день не наступит никогда.

Кроватку и вещи для ребенка решили купить заранее. Знакомые пугали нас «плохими приметами», но я решила, что в 36 недель уже вряд ли смогу позволить себе ходить по магазинам. Налицо были все признаки последнего триместра: повышенная утомляемость, частое мочеиспускание, плюс анемия, которая меня сопровождала всю беременность, несмотря на железо и другие витамины.

В июне мне сделали последнее плановое УЗИ и предупредили, что плод уже опустился в таз. Сказали, начнешь рожать — не дай Бог — сразу беги в 9 МСЧ, там выхаживают недоношенных детей. Ехать в 9 МСЧ ужасно не хотелось (пугали рассказами о том, как там плохо), поэтому я тихонько уговаривала своего пузожителя подождать хотя бы до 36 недель. Тогда он будет доношенным и родится там, где я этого хотела — в роддоме ГКБ № 2. Туда я сходила заранее, понравились палаты, врачи, многие мои знакомые родили своих детей там.

В 33 недели мне сделали КТГ плода, боялись, что у ребенка гипоксия. Но сердечко билось хорошо, показатели были отличные. В дни, оставшиеся до родов, мы с мужем решили придумать будущему чаду имя, но у нас это никак не выходило. Решили, что назовем, когда увидим его своими глазами.

Рожать я была настроена у знакомого акушера, она попросила меня прийти на прием к ней в 37 недель, чтобы определиться, есть ли раскрытие шейки, и когда примерно ждать родов. 37 недель начинались 2 июля... Всю беременность я мечтала о том, чтобы родить быстро. Как быстро, я не отдавала себе отчета, знала только, что не хочу мучаться схватками целые сутки.

В роддоме меня предупредили, что больше 10 часов я страдать не буду, но я хотела еще быстрее. Оказывается, мысли материальны. 30 июня мы с мужем решили прогуляться: несмотря на жару в тридцать градусов, сходили в торговый центр. Вечером стало тянуть живот, но я не удивилась — у меня всю беременность его тянуло.

Решила позвонить подруге, которая родила ребенка год назад, узнать, что из себя представляют схватки. Телефон не отвечал. Полезла в Интернет, долго читала про потуги, про схватки, про то, как надо дышать и как вести себя на родах. В воскресенье 1 июля устроила генеральную уборку, наготовила еды. Живот продолжало тянуть.

Я подумала, а вдруг — схватки? В книге было написано, что надо сменить положение тела, если тянуть продолжает, значит, настоящие схватки, если нет — ложные. Прилегла. Только я устроилась на кровати, внутри меня раздался щелчок. Меня осенило: воды же! Побежала в туалет и, правда, воды. Вытекло немного, примерно со стакан. Сначала были мутные, потом прозрачные.

Стала звонить акушерке. Говорю: воды отошли. Она — смеется, не может быть. Я говорю, схватки вроде пошли. Она не верит: «Засекай время, — говорит. — Раньше 11 вечера не родишь». Стала засекать, оказалось каждые 10 минут. Побежала в ванную мыться-бриться. Под душем стало легче, но схватки начались более интенсивные и болезненные. Приходилось пережидать схватку и дальше мыться.

От растерянности полились слезы. Муж стал собирать сумку в роддом. Снова позвонила акушерка, я говорю, схватки идут уже каждые пять минут. Она: «„Скорую“ не вызывайте, сейчас приедем,» — они с зятем были на даче. Ехали они до нас минут сорок. За это время схватки перешли в потуги, было ужасно больно. Говорят, потуги похожи на позывы к дефекации. У меня было ощущение, что опустошиться хочет не только кишечник, но буквально весь организм.

Выворачивало серьезно. Я садилась на корточки, ползала на четвереньках, висела на дверном проеме — все, как учили в книгах и пособиях, но ничего не помогало, больно было до крика. Муж в ужасе «держал» связь с акушеркой по телефону. Когда они наконец приехали, я уже с большим трудом передвигалась.

В машине мне велели не садиться, а только слегка приземлиться на бедро. Акушер боялась, что голова ребенка уже в промежности. Так почти и оказалось. До роддома добрались за 10 минут. В приемной меня смотреть не стали, клизму делать было уже некогда. Подняли на второй этаж, посадили на кресло. Акушерка посмотрела шейку, сказала: «Ничего себе, раскрытие полное, срочно в родзал!» Так я оказалась на родовом столе.

Пока собиралась бригада акушеров, я спрашивала: «Как тужиться, что делать-то?» Почему-то все прочитанное про роды забылось сразу же. Мне говорят: «Ногами упирайся сюда, колени разведи так, возьми в руки рукоятки...» Запомнилось только, что тужилась я неправильно, все время надувала щеки. Потом из-за этого сосудики на лице лопнули, но быстро восстановились.

Голова у малыша никак не проходила. Мне все время командовали: «Какай, какай!» Было смешно и непонятно. Потом помню небольшую боль, я сама догадалась: разрезали. И буквально через пять минут мне на живот положили что-то теплое и сырое. Так я впервые увидела своего сына. От неожиданности испугалась.

Слышала, как акушеры сказали: «Ничего себе недоношенный — 3820!» Они думали, что он будет недоношенным, срок был всего 36 недель. Малыша тут же унесли в палату интенсивной терапии — у него, оказывается, была гипоксия. Плаценту я не рожала, мне ее выдавили. Было больнее, чем сами роды. Живот мяли и терзали, казалось, этому не будет конца.

Потом стали зашивать разрез, но я так этому воспротивилась, что решили вызвать анестезиолога. Усыпили меня полностью. Не помню, как и когда я пришла в себя. Роды длились минут 20. Общее время со схватками и потугами — 2 часа 45 минут. Бригада акушеров была в шоке. Для первородящих такие роды не просто быстрые, а стремительные. И весьма рискованные.

Очнувшись, я увидела мужа — его впустили в операционную. Потом еще около получаса я лежала на родильном столе, ужасно ныли ноги и все тело. Еще через полчаса меня перевели в палату, сказали лежать на животе.

А уже в 11 часов вечера 1 июля я увидела своего сына, чистенького и умытого. Мне принесли его на кормление, и с тех пор мы уже не расставались. Сына оценили на 7/8 по шкале Апгар, рост 52 см. После роддома переболели желтушкой. Сейчас осваиваемся дома, капризничаем, кушаем и спим.

Роды были удивительными. Боль, конечно, быстро забылась. Огорчало только то, что нельзя сидеть из-за разреза промежности. Зато схватки были непродолжительными, и все, благодаря внимательному персоналу и акушерам, прошло хорошо.

Удачных всем родов и здоровых малышей!