Я — мама

Что ни говорите, а родить сегодня ребенка дорогого стоит. Теперь я это точно знаю по себе. Рассказы об особенностях национальной медицины уже давно стали почти что энциклопедическими. Но только лишь столкнувшись с этим вопросом один на один, однажды и навсегда уясняешь, как серьезно обстоят дела на самом деле.

Мамой я стала почти два года назад. Сразу после выписки из роддома хотелось всем рассказать о своих приключениях, но времени не было. Потом злость прошла, но впечатления остались до сих пор.

Только сейчас поняла — начитавшись умных книг и наслушавшись подружек, вы все равно будете иметь весьма размытое представление о процессе родов.

Свои первые роды я видела совершенно идеализированным процессом, но даже потом, когда все случилось совершенно не так, как представлялось, по-собачьи радовалась: а ведь могло быть и хуже.

Началось все с того, что за две недели до моих родов муж ушел с прежнего места работы. Мгновенно «накрылись» все мечты о «модном» роддоме. Впрочем, начитавшись отзывов о роддомах, я пришла к выводу, что даже в самом лучшем из них ты можешь и порваться, и с инфекцией выписаться, и после наркоза не проснуться. Простите за шутку, но раз на раз не приходится.

Рожать решила в ближайшем роддоме — типичное «люмпен-пролетариатское» заведение, обслуживающее огромный район Киева. Сразу появились «плюсы»: всюду зелень, да и муж сможет часто навещать меня. Правда, несколько смутил вид вокруг: через дорогу — церковь, рядом с роддомом — главная поликлиника района. Перефразируя классика, на ум пришла мысль о том, что все люди родились только для того, чтобы покреститься. А потом лечиться-лечиться-лечиться...

На «профкойку» за неделю до родов я решила не ложиться. Найденная мною акушерка в красках описала будни пузатых жителей, теснящихся по 6 человек в одной палате, и я решила ехать «по скорой».

В день родов я еще не подозревала о том, что ждет меня этим вечером, и спокойно дохаживала свою 40-ю неделю... Почему-то (сейчас понимаю, что, наверное, не случайно), меня потянуло в церковь исповедоваться перед родами.

Дело было в воскресенье — единственный за последнее время выходной мужа. Мы набрали всякой вкусной еды и уже собирались провести приятный вечерок перед телевизором. Как вы уже догадались, ничего у нас не вышло. Даже больше — сначала я почти 2 часа терпела легкие схватки, отказываясь верить в то, что «НАЧАЛОСЬ!!!», а потом стала откровенно возмущаться: «Да не поеду я никуда! У тебя (мужа) единственный за последний месяц выходной, а мне приспичило родить именно сегодня».

Все решил звонок к моей акушерке — та велела: «Немедленно в роддом, барышня!»

Даже доезжая до роддома, все еще слабо верилось в то, что скоро я стану мамой. Оптимизма придавало попискивание новорожденных за туманными окнами пала и многочисленные надписи на асфальте: «Ира, спасибо за сына!», «Девочки, я вас люблю!». Старые и поблеклые буквы перекрывали совсем свежие, и вдруг неожиданно поверилось, что все будет хорошо: несмотря на статистику, судя по всему, прирост населения все же растет.

На пороге предродового отделения нас с мужем ждала первая неожиданность: после десятиминутного трезвона в дверь, изнутри чей-то голос спросил: «Вам чего? Уже все спят!» (было около 10 вечера). Очухавшись, нам все-таки открыли. Голос принадлежал субтильной тетеньке в трех парах очков. Судя по всему, требовалась еще и четвертая пара, поскольку, оглядев мой живот, она неожиданно спросила:"А вам чего?" Мы ответили, что «...нам бы родить вообще-то». Голосом робота Вертера, тетка потянула: «Аа-а-а-а... заходите давайте». Муж как вошел, так и вышел, чтобы «не нарушать стерильность».

И тут начались главные приключения. После них я поняла, что все мои старые комплексы остались за стенами этого роддома, за что уже спасибо!

Никогда не считала себя слишком брезгливой, поэтому «торжественную клизменную процедуру» пережила хорошо. Только потом, сидя на унитазе и напрягшись, очень смущалась, когда все та же «восьмиглазая» санитарка, как ни в чем ни бывало, каждые три минуты заглядывала ко мне в туалет и, смачно жуя пряник, интересовалась: «Кыця. Ты уже усьо?»

Мысленно поблагодарив себя за то, что побриться «где нужно» я догадалась дома, поплелась в предродовую. И вдруг поняла, почему именно сегодня буду рожать. Выяснилось, что за последние полчаса я почти 20 по счету роженица. Неожиданная июньская жара и давление сделали свое дело: на двух кроватях из трех уже корчились барышни. Одной понадобилась кислородная маска, вторая, похоже, уже совсем вымоталась... Врачи решили всех нас дружно «простимулировать», а то «вы и до завтра не родите, а мы на ногах третьи сутки, между прочим!» Итак... капельница, плюс укол а попу, плюс таблетка под язык, плюс свеча в прямую кишку, плюс неожиданное прокалывание плодного пузыря... Прокалывать не хотелось, но никто не спрашивал. Точно так же, как и не думал, как я отреагирую на следующие слова: «У вас вод зеленые с калом детским и петля вокруг шеи...» Из глаз тут же брызнули слезы, прибежал старый врач. Зеленые воды — это да, но обвитие не подтвердилось.

Обнадеженная, я пошла обратно в свою предродовую. За это время пришли новые роженицы, у меня начались дикие схватки, которые я мужественно переживала, тщетно пытаясь застелить высоченный клеенчатый матрац своей постелью. Застелив, в конце-концов, и забравшись на кровать, я попыталась прикинуть, сколько мне осталось здесь лежать. Прямо передо мной висели часы, показывающие 22:30. Кода акушерка «порадовала» меня тем, что «надеемся, что к 6 утра родишь», я почти поникла. Секундная стрелка в часах как будто замерла... Ха! А кровать моя стояла прямо перед водной дверью. И каждый проходящий считал своим долгом заглянуть и поинтересоваться «а кто это у нас здесь такой маленький?!» Мой крошечный живот стал почти плоским, и измеритель сердцебиения плода постоянно падал. Схватки длились через каждые две минуты вот уже почти полтора часа. А до «напророченных» акушеркой шести утра времени была еще целая пропасть. Я почти не ныла, только возмущалась по поводу того, что мне не позволяли повернуться на бок, чтобы облегчить боль.

Неожиданно меня стало тошнить. Санитарка, злая, как не знаю кто, почти бросила мне на подушку судно, бросила, уже уходя: «Если уронишь, сама поднимать будешь и вытирать тоже сама, а то я вам всем тут...» Страшно, но я поняла, что она ничуть не шутит и даже не пугает. В этот момент подумалось, что муж, наверное, давно уже спит и даже не подозревает, как мне сейчас плохо. А еще подумала, что это буде первый и последний ребенок (потом, правда, передумала :-).

Еще один крах иллюзий — перебежка в родзал. Насмотревшись в свое время врачебных сериалов, я была просто уверена, что сейчас меня положат на каталку и повезут рожать. Вместо этого пришлось «быстро, но осторожно» самой бежать в родзал, в одной руке держа капельницу, а второй поочередно хватаясь то за живот, то между ног (на всякий случай).

Свою Софию я родила уже без всяких болей, разрезов и разрывов, за две потуги в 2.30 ночи. Из меня вынули глазастого инопланетянина на веревочке. Вопреки рассказам о распухших лицах малышей, у моей малявки оно оказалось совсем не таким. Глаза были чуть приоткрыты, манюсенький носик вынюхивал новые запахи... Удивительно, но среди еще 10 детей моя оказалась единственной девочкой: остальные пацаны четко за ней начинали орать и точно так же затихали... Что тут скажешь — чего хочет женщина... :-)

За открытым окном начинался фиолетово-розовый рассвет, и вдруг я почувствовала себя каким-то полубогом, сотворившим только что главное чудо света. Хотелось петь «я люблю тебя, жизнь», но сдержалась. Акушерка предложила тут же «обзвонить и поздравить всех родственников», я ее вовремя остановила — для некоторых эта ночь была последней спокойной на ближайшие полгода-год.

Особый параграф — выписка из роддома. Просто так вас не выпустят — это точно. Сначала пришлось заплатить долларов 30 за множество анкет и справок, без которых твой ребенок — не человек. Это при том, что (по старому законодательству Украины) «подарки» роженицам стоят 10 долларов. Только вот трудно назвать дорогим подарком пакет с одним польским подгузником, кремом «на 2 намаза» и кучей рекламной литературы.

Выписка для меня стала самой неприятной процедурой, и тем неприятнее, что сопровождалась страшно наигранной торжественностью. Сначала уже одетого ребенка стали раздевать, подскочил дядька с камерой и фотоаппаратом. Тетенька (еще более скучным голосом, чем загсе), стала нас поздравлять (тоже не бесплатно), потом нам попытались «втюхать» фотографии — «неважно какие, такие же, как и на стенах, только лица там будут ваши», потом тетенька попросила: «Я вам, давайте, продиктую, а вы напишете благодарное поздравление роддому». Тут я не выдержала и расплакалась... Разбирался со всем уже мой муж... Когда у него ни за что ни про что еще 10 долларов забрали вместо 4, потому что «у меня сдачи нет», когда набили к нам в зал каких-то своих знакомых и, наконец, когда вдогонку крикнули: «Приезжайте еще!», а чуть тише, но так, что услышали все: «Ну это, блин, вообще!»

Уже теперь я понимаю, что мне на самом деле очень повезло: у меня здоровый ребенок, я — счастливая мама... Хотелось как-то прислать открытку своей акушерке, но почему-то сразу представила ее, брошенную среди многих таких же. Или наоборот — одну-одинешеньку... И передумала... Хотя я романтик. А муж — реалист и юморист, потому что как-то пошутил: «А ведь Софию мы за 300 долларов купили!»